Дорогие пользователи и гости сайта. Нам очень нужны переводчики, редакторы и сверщики. Мы ждем именно тебя!
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

ТЕМА: Kelley Armstrong Omens - part 4

Kelley Armstrong Omens - part 4 27 Дек 2014 17:29 #1

  • So-chan
  • So-chan аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Редактор
  • Сообщений: 2029
  • Спасибо получено: 3879
  • Репутация: 127
Для испытуемого)))
Тема заблокирована.

Kelley Armstrong Omens - part 4 27 Дек 2014 19:09 #2

  • Anhel
  • Anhel аватар
  • Не в сети
  • Luero
  • Сообщений: 7
  • Репутация: 0
Kelley Armstrong Omens - part 4

I lifted my hands to shield my face as the camera flashed.
“There’s no Eden here,” I said. “You’ve got the wrong house.”
“No, I don’t.” He lifted a recorder. “Tell me, Miss Larsen, how does it feel to be the long-lost daughter of America’s most notorious—”
Howard slammed the door and shot the bolt.
“What just…?” I began. “Did they say what I thought they said?”
Howard tugged the sidelight curtains shut. Before I could ask my mother if we had a neighbor named Eden, she said, “I need to talk to you, Olivia.”
“Okay,” I said as I let her lead me into the sitting room. “We’ll ignore the crazy folks at the door. What’s up?”
Howard stayed in the doorway. I sat on the love seat and patted the spot beside me, but she was already heading for “her” chair—a very pretty antique so hard it felt like sitting on a rock. She hated the love seat, which didn’t match anything in the room. But it was comfortable. Some of my earliest memories were of being curled up on it with Dad as he read to me.
“What’s up?” I repeated.
“There’s something I need to tell you. Something we probably should have told you years ago.”
“Okay…”
She paused a moment, then blurted, “You’re adopted.”
“I’m…?”
She nodded. Didn’t say the word again. Just nodded.
I stared at her. That wasn’t possible. I looked just like my parents. Everyone said so. I had my mother’s ash-blond hair and green eyes, and my dad’s height, wide mouth and strong jaw.
“Did you say I’m … adopted?”
I waited for her to stare at me in confusion. Maybe even laugh. Clearly that was not what she’d said.
Instead, she paused for at least five seconds and then nodded.
I thought of the reporter at the door. “So he didn’t get the wrong place. Someone found out I’m adopted. They went to the press. You wanted to warn me before someone showed up on our doorstep.”
She nodded again.
“And now they’re saying I’m the daughter of America’s most notorious … what? Actor? Rock star? Politician? Oh God, please tell me it isn’t a politician.”
She said nothing. As we sat there in silence, her words finally sank in. Forget whose child I was. I was someone else’s. Not hers. Not my dad’s.
“I’m sorry,” she said at last. “You shouldn’t have had to find out about it this way.”
“No, I shouldn’t.”
I looked over at her and the shock cleared, pain seeping in. Hard, angry pain. “You had no intention of telling me I was adopted until you were forced to.”
Howard stepped forward. “Olivia, your parents were unable to have children of their own. They decided to give a wonderful, loving home to a child in need.”
“I’m not questioning their motives,” I said. “It’s the part about not telling me for twenty-four years that I’m having trouble with.”
“Twenty-one, actually. You—” Howard stopped. His sallow cheeks flushed. Then he cleared his throat, and stepped back. “I’m sorry. This really isn’t my place.”
“No shit,” I muttered.
My mother didn’t tell me to watch my language. Didn’t even flinch.
“So I’m not twenty-four?” I said.
“You are,” Mum said. “It’s just that you weren’t an infant when we first got custody of you. You were a little over two and a half. I wanted a toddler. Everyone wants a baby and there are so many older children who need a home.”
And it was much easier to find an older child who looked like you. Shame plucked at the edges of my anger, telling me I was being unfair.
We sat in silence. I didn’t want silence. I wanted to rage and shout and throw everything within reach.
I wanted Dad. If he was here, I could rage and shout and throw things. He’d expect no less. But with Mum’s worried eyes fixed on me, there was no way I could give in to a temper tantrum. Sitting there quietly hurt, though. Physically hurt.
“Okay,” I said finally. “So I’m not your daughter—”
“Of course you are. Don’t be melodramatic, Olivia. I only wanted to keep it a secret because I feared how others would treat you. When you live in a world of privilege, everyone wants to believe you don’t deserve it. I had a younger cousin who was adopted and people always behaved as though she didn’t really belong. I made your father swear that wouldn’t happen to you.”
“All right.” I took a deep, ragged breath that seared my lungs. “So now the word is out, and the press is making a big deal out of it. Must be a slow news day. We’re going to have to counter with a statement. I take it you know who my parents are?”
Silence. I looked at Mum. Then at Howard. Neither would meet my gaze.
“So you do know,” I said. “You just don’t want me knowing, because I might contact them. Well, clearly the press knows so you’re going to have to—”
“That’s not it,” Mum said. “Neither your father nor I had any idea who your biological parents were when we adopted you. I only found out tonight. According to Howard”—she shot a look his way—“your father learned the truth two years ago. He decided to keep it from both of us.”
“He paid a great deal to keep it from you,” Howard added.
Mum nodded, and they looked at me expectantly, as if I should be grateful for this, when all I could think was, My dad paid blackmail money to hide something from me. My father. Who’d never coddled me. Never shielded me from the darker side of life. I’d loved him for that. Pay blackmailers? No, that wasn’t possible. Not from a man who would thunder and lecture me when I argued for leniency dealing with young shoplifters at the store.
“I … don’t understand,” I said finally.
Howard answered. “Your father was the victim of a blackmailer who now seems to have realized he could get more money selling his story to the online tabloids.”
More money than he could get from my wealthy family? How big of a story was it?
I swallowed. “Who are my birth parents?”
Howard watched my mother for a moment, silently pleading with her to answer. When she didn’t, he cleared his throat. “Pamela and Todd Larsen. The names will likely mean nothing to you—”
“I know who they are.” The words came as a whisper, forced out past lungs that seemed to have collapsed, like I’d been hit in the chest with a five iron.
“Did you say…?” Howard began.
“I know who they are. Everyone knows who they are.”
Тема заблокирована.

Kelley Armstrong Omens - part 4 27 Дек 2014 19:12 #3

  • Anhel
  • Anhel аватар
  • Не в сети
  • Luero
  • Сообщений: 7
  • Репутация: 0
Знамения.
Келли Армстронг - часть 4.

Я вскинула руки, что бы закрыть лицо от фотовспышек.

- Здесь нет Иден, - сказала я. - Вы ошиблись домом.

- Ничего не знаю. - Он поднял диктофон. - Скажите, мисс Ларсен каково это быть давно потерянной дочкой известных...

Говард захлопнул дверь и щелкнул замком.

- Что?.. - Я встаю. - О чем они говорили?

Говард бросился к окну и задернул шторы. Мама заговорила первой, прежде чем я успела спросить есть ли у нас сосед по имени Иден: "Нам нужно поговорить, Оливия".

- Ладно, - сказала я, позволяя увести себя в гостиную. - Будем игнорировать сумасшедших у дверей. В чем дело?

Говард встал в дверях. Я села на диванчик и похлопала рядом, но она уже направилась к красивому, антикварному креслу в котором словно возвышалась над нами. Она не любтла диванчик, который не был похож на те что в ее комнате. Но он удобный. Мои первые воспоминания были связаны с тем, как я свернувшись на нем слушала как папа читает мне совсем рядом.

- В чем дело? - повторила я.

- Мне нужно тебе кое в чем признаться . Наверное, надо было сделать это много лет назад.

- Ладно...

Она еще какое-то время молчала, а потом выпалила: "Тебя удочерили".

- Меня?..

Она кивнула. Ничего не сказав. Просто кивнула.

Я уставилась на нее. Не может этого быть. Все только и говорят, как я похожа на своих родителей. От мамы у меня пепельно-русые волосы зеленые глаза, я высокая как папа с волевым подбородком и большими губами.

- Ты говоришь, я... приемная?

Я ждала, что она уставится на меня не понимающим взглядом. Может даже рассмеется. Очевидно, что я не так ее поняла.

В течении пяти секунд она молчала, а затем кивнула.

Я думала о журналистах у двери. - Так он не влип в историю. Кто-то узнал, что я приемная. И это попало в прессу. Вы хотели предупредить меня, прежде чем кто-то появятся у нас на пороге.

Она снова кивнула.

- И теперь они говорят, что я дочь Американских знаменитости... кого? Актер? Рок-звезда? Политик? О Боже, пожалуйста только не говори, что это политик.

Она не ответила. Так мы и сидели, ее слова потонули в тишине. Я забыла кто мои родители. Не родная. Не ее. Не отца.

- Мне жаль, - сказала она наконец. - Ты не должна была узнать.

- Нет, я должна была знать.

Я посмотрела на нее, когда шок рассеялся, на его место пришла боль. Жестокая, злая боль.
- Вы не собирались рассказывать мне, что я приемная, пока вас не вынудили.

Говард шагнул вперед. - Оливия, твои родители не могли иметь своих детей. Они решили дать дом и любовь ребенку, который нуждался в этом.

- Я не осуждаю их, - сказала я. - Просто, двадцать четыре года они молчали и если бы не проблемы.

- Точнее, двадцать один. Ты... - Говард осекся. Щеки его пылали. Затем он прочистил горло и отступил на шаг. - Мне жаль. На самом деле это не мое дело.

- Дерьмо, - пробормотала я.

Мама не стала одергивать меня за ругательство. Даже не дрогнула.

- Не двадцать четыре? - спросила я.

- Ты, - сказала мама. - Мы тебя взяли, когда ты уже не была младенцем. Тебе было чуть больше двух с половиной. Я хотела малыша. Все хотят малыша, хотя не мало детей постарше нуждались в крове .

Гораздо проще найти ребенка постарше, который будет похож на вас. Где-то на задворках сознания, обуреваемая гневом, я сознавала что не права.

Повисла тишина. Мне не нравилась тишина. Я хотела крушить, кричать и швырять все что под руку попадется.

Я хотела, что бы папа был здесь. Если бы папа был здесь: я бы бушевала, кричала и швыряла вещи. Он был готов к этому. Мама боится смотреть мне в глаза, не зная как сдержать мою истерику. Сидеть спокойно - больно. Физически больно.

- Отлично, - сказала я наконец. - Так что я не ваша дочь...

- Конечно, наша. Не драматизируй, Оливия. Я не хотела рассказывать, лишь потому, что боялась реакции окружающих. Мы живем в мире, где каждый хочет верить в лучшее. У меня был младший брат, которого усыновили и люди всегда вели себя так словно он чужой. Твой отец поклялся, что с тобой этого никогда не будет.

- Все нормально. - Я сделала глубокий, прерывистый вдох, что опалил мои легкие - Что еще скажете, и не нужно делать из этого сенсацию. Должно быть, это еще не все. Столько новостей. Я так понимаю, вам известно кто мои родители?

Молчание. Я посмотрела на маму. Затем на Говарда. Они избегали смотреть на меня.

- Вы знали, - сказала я. - Вы просто не хотели, что бы я знала, потому что я могла связаться с ними. Ясно, что пресса в курсе, но что вы будете делать.

- Вовсе нет, - сказала мама. - Когда мы удочерили тебя, то понятия не имели кто твои биологические родители. Я узнала обо всем только сегодня вечером. Говорд говорит, - она бросила на него взгляд - твой отец узнал обо всем два года назад. Он решил ничего нам не говорить.

- Он дорого заплатил, что бы скрыть это от тебя, - добавил Говард.

Мама кивнула и они выжидающе посмотрели на меня, словно ждали от меня благодарности, а все о чем я могла думать - это, что мой папа заплатил шантажисту, что бы что-то от меня скрыть. Мой отец. Кто никогда не нянчился со мной. Никогда не пытавшийся оградить меня от темной стороны жизни. За это я его и любила. Платил шантажисту? Нет, быть этого не может. Только не человек, который громко меня вычитывал, когда я просила о снисхождение к молодым ворам из магазина.

- Я... не понимаю, - сказала я наконец.

Ответил Говард. - Твоего отца шантажирует человек, который кажется понял, что может куда больше получить, продав свою историю в онлайн таблоиды.

Больше чем может получить с моих богатых родителей? Что же это за история?

Я сглотнула.
- Кто мои биологические родители?

Говард с минуту смотрел на мою мать, молча умоляя ее ответить. Когда она этого не сделала, он прочистил горло. - Памела и Тодд Ларсены. Вероятно, эти имена ни о чем тебе не говорят.

- Я знаю кто они. - Слова звучали как шепот, вытесняя последний воздух из легкий, которые казалось рухнули под тяжестью металла в груди.

- Ты сказала?.. - Начал Говард.

- Я знаю кто они. Все знают.
Тема заблокирована.

Kelley Armstrong Omens - part 4 28 Дек 2014 12:36 #4

  • Euphony
  • Euphony аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Редактор
  • Сообщений: 2333
  • Спасибо получено: 8644
  • Репутация: 652
Доброго времени :47

Извините, что пришлось ждать. Выходные – коварные дни, ловят, где не ждешь)).
Короче говоря, поехали.

Сразу признаюсь: автор для меня новый, в отрывки до того, как их выкладывают здесь, я намеренно не вникаю, чтобы получился более объективный анализ работы. И первым делом читаю перевод (прикидываюсь, будто текст у меня редакции)), а потом уже оригинал. И вот смотрите, чего я нашла:

- Здесь нет Иден, - сказала я. - Вы ошиблись домом.

"Нам нужно поговорить, Оливия".
Откуда взялся такой разнобой в оформлении? Вторая фраза – это ж не мысли, а реплика.
И дальше:

Говард шагнул вперед. - Оливия, твои родители не могли иметь своих детей. Они решили дать дом и любовь ребенку, который нуждался в этом.
Ответил Говард. - Твоего отца шантажирует человек, который кажется понял, что может куда больше получить, продав свою историю в онлайн таблоиды.
:3 Существуют четкие правила оформления прямой речи. И даже не где-то там на просторах сети и в тоннах печатных учебников, а прямо здесь, у нас. Кусочек о диалогах совсем-совсем маленький.

Дальше покачусь прям отдельными кусками.

что бы закрыть лицо…
- Он дорого заплатил, что бы скрыть это от тебя
Вы просто не хотели, что бы я знала
«Чтобы» здесь слитно.

Скажите, мисс Ларсен каково это быть
Обращение посерединке фразы обособляется запятушками с обеих сторон.

к красивому, антикварному креслу в котором словно возвышалась над нами.
Между «красивым» и «антикварным» не может быть запятой, потому что эти слова не являются однородными. А вот перед «в котором» обязательно.

онлайн таблоиды.
Дефисик потерялся. Хотя я бы вообще написала тут «в интернет» и баста.

- И теперь они говорят, что я дочь Американских знаменитости...
Нет согласования, американские почему-то с прописной буковки.

Часто вижу финалы на местоимения:

ребенку, который нуждался в этом.
уставилась на нее.
- Я не осуждаю их…
И т.д.



В общем, по русскому тексту дальше расписывать не буду, потому что встречается, по сути, одно и то же. Выводы по этой части:
- хромает оформление прямой речи;
- проблемки с пунктуацией и кое-где с орфографией;
- вы явно торопились, потому что не заметили опечатку (Она не любтла диванчик), а в спешке оно так всегда и бывает)).

Дальше пойду по самому переводу, но не подряд. Ленюсь)). 9g

I lifted my hands to shield my face as the camera flashed.
“There’s no Eden here,” I said. “You’ve got the wrong house.”
“No, I don’t.” He lifted a recorder. “Tell me, Miss Larsen, how does it feel to be the long-lost daughter of America’s most notorious—”
Я вскинула руки, что бы закрыть лицо от фотовспышек.
- Здесь нет Иден, - сказала я. - Вы ошиблись домом.
- Ничего не знаю. - Он поднял диктофон. - Скажите, мисс Ларсен каково это быть давно потерянной дочкой известных...
Вижу, что вы понимаете, о чем речь, и это супер)). Но местами дословничаете, а это портит текст. Например:

- Здесь нет Иден, - сказала я. - Вы ошиблись домом.
А я бы написала как-то вроде:
- Нет здесь никакой Иден, - сказала я. – Вы ошиблись адресом.

А вот дальше вы обыграли оригинал, а получилась ошибочка по смыслу:

- Ничего не знаю.
Журналистам, конечно, надо быть в определенной степени наглыми, но, наверное, не так явно)). Как вариант:
- Вовсе нет.

Howard slammed the door and shot the bolt.
“What just…?” I began. “Did they say what I thought they said?”
Говард захлопнул дверь и щелкнул замком.
- Что?.. - Я встаю. - О чем они говорили?
Эх… Ну где ж вы там увидели настоящее время? Еще и «вставать»?
- Это что сейчас бы… - начала я. – Я не ослышалась?

Howard tugged the sidelight curtains shut. Before I could ask my mother if we had a neighbor named Eden, she said, “I need to talk to you, Olivia.”
“Okay,” I said as I let her lead me into the sitting room. “We’ll ignore the crazy folks at the door. What’s up?”
Говард бросился к окну и задернул шторы. Мама заговорила первой, прежде чем я успела спросить есть ли у нас сосед по имени Иден: "Нам нужно поговорить, Оливия".
- Ладно, - сказала я, позволяя увести себя в гостиную. - Будем игнорировать сумасшедших у дверей. В чем дело?
Мне нравится «Нам нужно поговорить» (вместо «Мне нужно с тобой поговорить», но в остальном я бы подумала поплотнее. Ну, скажем, об Иден. У меня сразу в голове женское имя. Плюс журналист обращался к героине, значит, назвал этим именем ее, а не кого-нибудь еще. Логично было бы написать «соседка». И фразу всю сделать полегче:
Не успела я спросить, есть ли у нас соседка по имени Иден, как мама заявила:
- Нам…

Последняя здесь фраза тоже с оригинальными ушками. Доработать бы ее как-то типа:
- Ладно, - отозвалась я, уходя за ней в гостиную. – Представим, что у двери не толпятся психи. В чем дело?

She paused a moment, then blurted, “You’re adopted.”
“I’m…?”
She nodded. Didn’t say the word again. Just nodded.
Она еще какое-то время молчала, а потом выпалила: "Тебя удочерили".
- Меня?..
Она кивнула. Ничего не сказав. Просто кивнула.
Прям сразу напишу, где чего исправила бы:
Секунду помолчав, она выпалила:
- Тебя удочерили.
- Меня – что?!


I had my mother’s ash-blond hair and green eyes, and my dad’s height, wide mouth and strong jaw.
От мамы у меня пепельно-русые волосы зеленые глаза, я высокая как папа с волевым подбородком и большими губами.
Эм-мм, даже не знаю, как написать-то, чтобы героиню не обидеть)). Ну хоть чувственными губами ее, что ли, наделить, а то какой-то губошлепчик получился)).

“So he didn’t get the wrong place
- Так он не влип в историю.
Нету тут никакой истории, к сожалению. Значит, он не ошибся адресом, просто и без подводных камушков.

Дальше все аналогично. Может быть, Соби больше примеров приведет, а я, так сказать, уже готова к заключению)).

Работу я вижу. Процентов на 60 с копеечкой вы явно старались, но чуть-чуть не хватило. Запятухи и мелкую орфографию легко осилит бета, это даже не вопрос. Но все остальное (построение фраз на русском, ошибки в передаче смысла и т.д.) просто кричит о том, что вы торопились. Приди мне такой текст на сверку – я бы вернула. А так за пять с лишним лет я поступила только один раз.

Но вы не расстраивайтесь ни в коем случае! Тот факт, что вы изначально решили попробовать, говорит о том, что вам уже гипотетически нравится вся эта кухня, а это очень и очень хорошо)). Мало того, почти наверняка понравится и в действительности, если вы хорошенько соберетесь и таки доделаете то, что можете. А я уверена, что у вас может получиться намного, намнооооого лучше!

Так что, может быть, вы еще хоть капельку поработаете с этим текстом, учитывая замечания? Или возьмете какой-нибудь другой? Можно из наших, можно свою книжицу представить… Демократия с налетом анархии – это всегда весело и любопытно)). А мы с удовольствием, правда-правда, проведем вас по всему этому пути)).
Удачи и от меня лично спасибо за попытку! : rose
Тема заблокирована.

Kelley Armstrong Omens - part 4 28 Дек 2014 19:04 #5

  • So-chan
  • So-chan аватар
  • Не в сети
  • Переводчик, Редактор
  • Сообщений: 2029
  • Спасибо получено: 3879
  • Репутация: 127
Так-с наконец и я доехала до тестового
Я сегодня в роли плохого полицейского (к тому же еще ленивого на вечер воскресенья), но мне все-таки кажется, что Anhel еще не нарастила "нужной мышечной массы для перевода". И дело не в спешке или неправильном оформлении. Оформление важно, но дело наживное: пару "тумаков" от беты, и переводчик на ус все намотал. Вот смысл у нас, к сожалению, хромает. :bored-smile А ведь в отрывке фактически одни диалоги, нет ни длинных описаний, ни каламбур, ни фразеологизмов... Боюсь, что испытуемой просто не справится, если в тексте пойдет больше описаний или игра слов.

Сосредоточусь только на моментах, где не передан смысл (кроме тех, что Юф отметила).

Пишу быстро, но криво:
I sat on the love seat and patted the spot beside me, but she was already heading for “her” chair—a very pretty antique so hard it felt like sitting on a rock. She hated the love seat, which didn’t match anything in the room. But it was comfortable. Some of my earliest memories were of being curled up on it with Dad as he read to me.
Я села на диванчик и похлопала рядом, но она уже направилась к красивому, антикварному креслу в котором словно возвышалась над нами. Она не любтла диванчик, который не был похож на те что в ее комнате. Но он удобный. Мои первые воспоминания были связаны с тем, как я свернувшись на нем слушала как папа читает мне совсем рядом.

В этом отрывке много чего передано не так. Нет подчеркнутого в оригинале “her” chair, и в описание про стул so hard it felt like sitting on a rock - в котором словно возвышалась над нами все же обыгровка не царя скалы, а что стул был жутко жесткий, точно на камне сидеть: мать предпочитала удобному креслицу для двоих железобетонный стул. «диванчик, который не был похож на те что в ее комнате» не тот смысл. В She hated the love seat, which didn’t match anything in the room говорится, что кресло не вписывалось в общую обстановку. И про детское воспоминание: из «совсем рядом» непонятно, где сидит отец, когда в оригинале четко сказано, что они сидят в одном кресле.
She nodded. Didn’t say the word again. Just nodded.
Она кивнула. Ничего не сказав. Просто кивнула.

Во втором предложении не обыгран оттенок, что мать не просто ничего не сказала, он больше не смела произнести слово «приемная» вслух.
She said nothing. As we sat there in silence, her words finally sank in. Forget whose child I was. I was someone else’s. Not hers. Not my dad’s.
Она не ответила. Так мы и сидели, ее слова потонули в тишине. Я забыла кто мои родители. Не родная. Не ее. Не отца.
Когда в английском говорят про «words finally sank in" в буквальном смысле, что слова просачиваются в сознание, до героини дошел смысл происходящего, слова не потонули в тишине (и как они могли потонуть, если мама ничего не ответила). И концовка абзаца корявата.
You shouldn’t have had to find out about it this way
Ты не должна была узнать.

Мать все-таки допускает, что дочь должна была узнать правду, просто не таким образом.
“I’m not questioning their motives,” I said. “It’s the part about not telling me for twenty-four years that I’m having trouble with.”
- Я не осуждаю их, - сказала я. - Просто, двадцать четыре года они молчали и если бы не проблемы.
Не о том речь.
Там:
- Меня не интересуют их мотивы. Меня смущает, что они скрывали от меня правду целых двадцать четыре года.
His sallow cheeks flushed
Щеки его пылали.
Прилагательное убежало.
This really isn’t my place.”
“No shit,” I muttered
На самом деле это не мое дело.
- Дерьмо, - пробормотала я.

Потеряна логическая связь. А ведь героиня дает ответ на его реплику, просто в нецензурной форме. Что-то вроде «Ясен хрен», но вариант помягче.
You are,” Mum said. “It’s just that you weren’t an infant when we first got custody of you. You were a little over two and a half. I wanted a toddler. Everyone wants a baby and there are so many older children who need a home.”
- Ты, - сказала мама. - Мы тебя взяли, когда ты уже не была младенцем. Тебе было чуть больше двух с половиной. Я хотела малыша. Все хотят малыша, хотя не мало детей постарше нуждались в крове.
Потеряна смена toddler- baby. У вас фактически везде малыш и нету протипоставления «все хотят грудничков, но мне нужен был ребенок постарше». У нас в языке нет четкого слова для детей от 1 года до 3, но надо было поиграть с вариантами подросший карапуз, ходунок.
When you live in a world of privilege, everyone wants to believe you don’t deserve it. I had a younger cousin who was adopted and people always behaved as though she didn’t really belong.
-Мы живем в мире, где каждый хочет верить в лучшее. У меня был младший брат, которого усыновили и люди всегда вели себя так словно он чужой. Твой отец поклялся, что с тобой этого никогда не будет.
Совершенно другой смысл, в оригинале: когда живешь в мире богачей, все только и думают, что ты этого не заслуживаешь (только вот wants я не впихнула, да ладно). И кстати, брат двоюродный, кузен.

So now the word is out, and the press is making a big deal out of it. Must be a slow news day. We’re going to have to counter with a statement. I take it you know who my parents are?”
Что еще скажете, и не нужно делать из этого сенсацию. Должно быть, это еще не все. Столько новостей. Я так понимаю, вам известно кто мои родители?
Не тот смысл.
So you do know.
- Вы знали.
Они в настоящем это знают.
Your father was the victim of a blackmailer who now seems to have realized he could get more money selling his story to the online tabloids
Твоего отца шантажирует человек, который кажется понял, что может куда больше получить, продав свою историю в онлайн таблоиды.
Снова время.

The words came as a whisper, forced out past lungs that seemed to have collapsed, like I’d been hit in the chest with a five iron.
Слова звучали как шепот, вытесняя последний воздух из легкий, которые казалось рухнули под тяжестью металла в груди.
Метафора не передана. five iron - это кочерга.


И в итоге, с учетом правки Юф, выходит многовато, и нет никакого жирного плюса, чтобы уцепиться за человека двумя руками, так что мой ответ, к сожалению, "нет".
Тема заблокирована.